novikova-nemceva.jpg

 Экспедиционные истории. Легенды и были бабы Веры

 Булгакова Саша, 15 лет, обучающаяся Творческого Объединения "Славяне"  

Руководитель: Немцева Л.Н., руководитель  ДТО «Славяне» 

2016 г.

 

 

Бывает в жизни так, что вроде бы в человеке и нет ничего особенного, а подвернётся случай и предстанет он с неожиданной , до этого неведомой стороны. Именно таким образом состоялось моё знакомство с бабой Верой – женщиной доброй и наделенной талантами.

Однажды организовали мы этнографическую экспедицию по Курскому Посемью от села Банищи вниз по течению Сейма. Много километров прошагали мы по раскаленной дороге, пока добрались до небольшого хуторка Кирпичный, что во Льговском районе. Остановились у единственной незаколоченной хаты. Хозяйка, старушка лет 80-ти, напоила нас колодезной водой и указала путь: «Идитя у Сиребяный. Тама люди ищо живуть…»

«Ещё немного, ещё чуть-чуть, последний бой…» - подгонял меня тяжелый рюкзак…

Вот и хутор Серебряный, небольшой, хат в пятнадцать. Мы стояли на берегу седого Сейма, а рядом подпирали небо вековые сосны, словно руками, корнями цепляющиеся за обрыв. Господи! Да есть ли ещё места на свете красивее этих!?

…Лагерь разбили прямо у реки. И теперь для отдохнувшего этнографа началась самая важная работа, называемая моим педагогом подчеркнуто сухо – «социальное общение». И вы мне поверьте: нет ничего интересней этого «общения». Вот Вы, уважаемый читатель, как часто разговариваете с нашими стариками «по душам»? А ведь они для нас сейчас – та самая ниточка к мудрому и необходимому, за которую все мы пытаемся ухватиться.

 Идём по Серебряному. Старожилы рассказывают, что после революции селили на хуторах безземельных банищанцев, переселенцы приживались трудно – глухие места. Серебряный плавно перешёл в Коробкино, мы вступили на конышевские земли.

Уже нагруженные деревенскими диковинками, с отснятыми пленками решаем повернуть назад, как вдруг… из окна с нами поздоровалось белокурое чудо: девочка лет двенадцати. А затем из глубины хаты женский голос пригласил:

- Проси в дом, Саша. Пусть отдохнут.

Заходим, знакомимся. В горнице сидят две пожилые женщины – сестры:

- У нас в семье сестры Надежда, Вера, Любовь, а маму нашу звали Софья.

И приказали звать себя бабой Надей и бабой Верой.

Заговорили о том, что места здесь прекрасные, заповедные. И тут баба Вера спросила:

-А вы пили водицу из родника нашего?.. Эх вы, самое хорошее место прошли!.. Хотите, про княгиню нашу расскажу?

- Какую княгиню?

- Ну, слушайте!

Мы не узнали нашу собеседницу: обычная старушка вдруг встала во весь рост, поправила платочек на голове… А голос… У неё как будто прорезался новый голос, который рвал душу, с каждой секундой становился все сильней и сильней. Руки, что крылья, вторили голосу:

- Было это в старину. Мчалась, убегала от погони Княгиня (кто говорит – сама Ольга, а кто – великая святая мученица) с малым отрядом. А за нею татары. Вот настигают княгиню враги – она им кинет горсть серебра и золота. Пока те подберут, она уезжает подальше. С тех пор находят в этих местах серебро, а хутор так и прозвали – Серебряный… Настигли татары Княгиню, воинов побили, окружили её…

Голос бабы Веры звенел, как натянутая струна, и мне казалось, что не бабушка Вера, а сама Княгиня передо мной.

…Посмотрела вокруг – одна. Взмолилась она:»Мать – сыра Земля, родная! Помоги! Не отдай врагу лютому!» И топнула ногой оземь. И расступилась земля, и встала стена воды, и огородила от врагов! А когда стена из воды пропала, пропала с ней и Княгиня… Испугались татары, наметом ускакали. Люди похоронили воинов в том бугре, что на повороте, а рядом с ним, где пропала Княгиня, из-под земли родник забил. Святая криничка эта, до сих пор мы почитаем её. И зовём «Княгиней». Вода из неё от малярии лечит. И говорят люди, что раз в году в той криничке свечи горят и сама Княгиня показывается…

Я с восхищением смотрела на бабу Веру – такой легенды ещё мне не приходилось слышать.

- Да что там, на болотах у нас ещё один бугор, а по-вашему – курган. Тоже интересная история… Давным-давно ехал человек: кто он бы – неизвестно. И вез с собой статую огромного коня из чистого золота. Задумал он переправиться на другой берег Сейма через наши болота. Да статуя на лодке не удержалась и в трясину ушла. А хозяин золотого коня повелел насыпать на этом месте бугор. Кто его знает, как было на самом деле… Мне кажется, что эту историю люди приукрасили, может конь бы живой, а хозяину жалко его было… Но пусть будет так, как рассказывают: ведь интересней.

Мы и взрослые долго и обстоятельно беседовали о жизни, о пустых окрестных деревнях и хуторах, о том, что зимой отсюда не выбраться и приходится снаряжать за хлебом для всей общины самого выносливого старичка.

Да и о душе порой думать трудно – ближайшая церковь в Банищах, но она уж сколько десятилетий смотрит на курян пустыми глазницами окон. А ведь какой красоты храм был раньше!

Но самое удивительным для меня было то, что бабушки чувствовали себя счастливыми и нисколько не жаловались. И только тяжело вздыхали о том, что правнучка Саша учится не в родном Коробкино, а в интернате в Платаве, потому что школу в селе закрыли.

 И тут баба Вера встала и запела:

Люблю зямлю родного края,

Крутыя Сейма Берига,

Сяло над ним и птищьи стаи –

Прекрасна Родина моя!

 

Гляжу в окно : река сверкаить,

С востока сосны встали в ряд,

На западя дубы, мячтая,

Бярёзкам сказки гаварять.

 

На север – поле, сердцу близко,

Садись на трактар (где там край?),

Давало нам усем на долю

Трудом дабытый урожай.

 

Идуть года… На ето поле

Палынь накинул седину…

Нет урожая таво боля,

Што украшал нам старину…

 

И почиму в градския дали

Народ бягить в расцветя лет?

В моей душе живуть пищали,

Што молодёжи с нами нет.

 

Пищали с радостью мешая,

Здесь старики все ждуть и ждуть…

Забыт и Богом, и щинами

Крестьянскай неоплатнай труд…

 

Песня была о родном селе, о брошенных детьми и страной стариках. И пелась она на местном диалекте, придающем ей особое очарование. Судьба всей России волновала простую русскую женщину больше, чем кому положено «по чину».

- А песня… Кто ж её сочинял – сама просилась в душу!

-Баба Вера, а вы своей внучке все эти легенды рассказываете?

- Да Саша вам сама рассказать о селе может больше, чем я – росла же со мной, слушала, как сказки.

Правнучка Саша ко всему, что касалось истории села, относилась с недетской серьёзностью. Она с прабабушкой показали нам памятник погибшим за село воинам. Баба Вера продолжала рассказывать:

-Тут памятник один, а могилы две: солдатская и тех, кого расстреляли в войну. В 43-ем году здесь шла немецкая карательная группа, а дня за три до этого наши партизаны были. Все думали про освобождение, радовались. А девушка одна вышла перед нашими и танцует:

«Ой, дождик идет, на улице склизко,

Уходите партизаны, а то немцы близко…»

Жених у неё тут был. А потом соперница её доложила об этом карателям. Расстреляли девушку и семью, и хату спалили. Собрались мужики в Шустово – нашим помогать. А потом сказали, что разойтись надо, а то в Банищах все палят и убивают из-за этого. А один наш парень к невесте заехал, его немцы обыскали и нашли ружье. Тогда согнали всех и расстреляли. Кто по погребам и схронам не спрятался, всех в Германию увезли, хутор сожгли, а мужиков увели…

Прадедушка Сашин здесь тоже лежит… Вот имена всех, кто не дожил…

Саша убирала траву с могилки и рассуждала:

- Я никуда отсюда уезжать не собираюсь, а на кого все это бросить?

И девочка разводила вокруг руками…

Сестры подари нам божники удивительной красоты и расписную лампадку начала прошлого века.

-Откуда у вас столько старинных вещей, баба Надя?

- Да это ж все Вера. Она с детства такая – все старинное собирает. Из Конышевки только недавно приезжали из музея, много чего отдала – пускай люди смотрят. А недавно пошла за водой, а принесла какие-то кости…

Наше удивление было безмерным, когда баба Вера принесла свою находку – кости древнего мамонта!.. Узнав, что это, она радостно сказала сестре:

- Ну ты представляешь: мамонты бегали! Кому сказать – не поверят.

И сразу стало понятно по газам бабы Веры, что если приедем следующим летом сюда, то обязательно найдем её на каком-либо раскопе. Просто она такая: ей многое интересно, ей просто занимательно жить. И помогает ей магия старинной земли, её природа, её неповторимый русский дух. В наше время, согласитесь, это довольно-таки редкий случай.

Мы вернулись в свой лагерь под впечатлением от историй бабы Веры. Усевшись на корни сосны, свисающей над темно-синим Сеймом, я перебирала в памяти услышанное.  И если бы я могла подняться на некую высоту и бросить оттуда взгляд на эти места, то увидела бы: среди песчаных плёсов и чернозёмов, вскормивших дремучие леса, лежит маленькое село, к нему по пыльной дороге скачет небольшой отряд во главе с красавицей Княгиней, а из-за того поворота Сейма, где сейчас цветут жёлтые кувшинки, медленно выплывают купеческие струги, разрезая раскрашенными носами тихие воды великой славянской реки…

 

Я благодарна Литвиновой бабе Вере, жительнице с.Коробкино, за счастье её слушать.

Сохранить